Можно ли купить счастье за деньги? В общем, наверное, не стоило задавать этот вечный вопрос людям, основное занятие которых Карлейль назвал "мрачной наукой". Потому что экономисты, взявшись за эту проблему, исходили из того, что когда люди хотят что-то продать, они стараются получить за это как можно больше, а когда им нужно что-то купить, они пытаются заплатить за это как можно меньше. Поэтому поведение обеих сторон показывает, говорят экономисты, что человек будет тем более удовлетворен (осмелимся сказать – счастлив), чем больше денег получит (продавец) или, наоборот, сохранит (покупатель) в итоге. Следовательно, лучше много денег, чем мало, а единственное объяснение такой ситуации состоит в том, что деньги приносят человеку удовлетворение. Вывод экономистов: чем больше у тебя денег, тем счастливее ты сам.

Этот тезис опровергают не только не выходящие из депрессии звезды, кончающие жизнь самоубийством генеральные директора, неудачники-магнаты и прочие несчастные богатые люди. "Психологи исследуют взаимосвязь между благосостоянием и счастьем на протяжении десятилетий, – пишет психолог из Гарвардского университета Дэниэл Гилберт в своем бестселлере "Спотыкаясь о счастье" (Stumbling on Happiness). – И они пришли к выводу, что деньги способны сделать людей более счастливыми, если речь идет о переходе из состояния крайней нищеты в средний класс, но они не оказывают ощутимого влияния в дальнейшем".

Это идет в разрез не только с экономической теорией, но и со здравым смыслом. Согласно базовой экономической теории, главное право, которое вы приобретаете за дополнительные деньги, – это право выбора. Если у вас в кармане 20 долларов, вы можете пообедать хоть стейком, хоть арахисовым маслом, а если в вашем распоряжении только 1 доллар, вам остается рассчитывать на домашние заготовки. Кроме того, лишние деньги позволяют вам удовлетворять более широкий спектр запросов и потребностей, а чем шире этот спектр, тем более счастливым вы должны быть.

Проблема в том, что возможность выбора характеризуется не только теми преимуществами, о которых трубит реклама. Исследования показывают, что людям нравится выбирать из, скажем, 6 сортов макарон в продуктовом магазине, но когда им предлагают 27 сортов, они теряются и постоянно испытывают стресс, потому что думают, что выбрали не лучший вариант. А пожелания, которые приятно иметь возможность удовлетворить, имеют неприятное обыкновение превращаться в потребности (как насчет IPod?), которые бесконечно множатся благодаря пропитанной рекламой медиа-культуре. Удовлетворение потребностей приносит меньше радости, чем удовлетворение пожеланий.

Проводимые в разных странах исследования, в ходе которых людям задают вопрос о том, насколько они удовлетворены своей жизнью, со всей очевидностью свидетельствуют о существовании нелинейной зависимости между количеством денег и размерами счастья: если деньги позволяют вам выбраться из нужды и насладиться комфортом среднего класса, это делает вас значительно счастливее; но вряд ли вы испытаете нечто подобное, когда счет вашего состояния пойдет не на миллионы, а на десятки миллионов. Как правило, во время такого рода исследований людей просят дать оценку своему благополучию или счастью по семибалльной шкале, где 1 значит "я абсолютно не удовлетворен своей жизнью", а 7 – "совершенно удовлетворен". Средний балл среди американских мультимиллионеров составляет 5,8, а среди бездомных из Калькутты – 2,9. Но прежде чем прийти к выводу, что счастье можно купить, учтите, кто еще оценил свое счастье в 5,8 баллов или около того: северо-гренландские инуиты, которые ведут не то чтобы роскошный образ жизни, и занимающееся скотоводством кенийское племя масаев, чьи обмазанные навозом хижины не оснащены электропроводкой и водопроводом. А жители Калькутты, которые по своему благосостоянию находятся лишь на ступень выше бездомных, оценивают свое благополучие в 4,6 балла, чем доказывают правильность точки зрения Гилберта: деньги приносят счастье только в том случае, если благодаря им человек выходит из состояния крайней нужды.

Исследования, направленные на динамическое отслеживание перемен в уровне удовлетворенности людей своей жизнью, также наносят смертельный удар гипотезе о том, что счастье можно купить. В США с момента окончания Второй мировой войны ВВП на душу населения утроился, но, как показывают опросы на тему "Насколько вы удовлетворены своей жизнью в целом?", коэффициент счастья едва сдвинулся с места. В опустошенной войной Японии наблюдался еще более стремительный рост ВВП на душу населения, но уровень народного счастья, как и в Западной Европе в годы послевоенного бума, был невысок, сообщил специалист по социальной психологии из Университета Эразма в Роттердаме Руут Веенховен. Проведенное в 2004 году обобщение более чем 150 исследований о благосостоянии и счастье свидетельствует о том, что "экономические показатели" как инструмент для оценки благополучия населения страны "имеют очевидные недостатки", пишут Эд Динер из Иллинойского университета в Урбана-Шампейн и Мартин Зелигман из Университета Пенсильвании. "Несмотря на то, что объем производства за последние десятилетия значительно вырос, роста в оценке качества жизни не наблюдалось ... а показатели уровня депрессии и неверия в будущее среди населения значительно повысились".

Отчасти именно поэтому в условиях растущей экономики, при которой бывшие предметы роскоши, как, например, стиральная машина, входят в число предметов первой необходимости, молодые представители зажиточного слоя не испытывают от владения этим устройством той радости, которую испытывали их бабушки и дедушки, когда оно неожиданно позволило им избавиться от стиральной доски. Они воспринимают продукцию Maytag Corporation (одна из старейших корпораций, производящих товары длительного пользования. – Прим. ред.) как должное. "Те американцы, которые получают 50 тыс. долларов в год, значительно счастливее своих сограждан, зарабатывающих 10 тыс., – пишет Гилберт. – Однако те жители США, чей доход составляет 5 млн долларов в год, ненамного счастливее получающих 100 тыс. долларов за тот же период". Еще одна причина такого положения вещей в том, что растущая зарплата, особенно в условиях экономического роста, рождает дополнительные запросы и постоянное ощущение, что есть еще одна классная вещь, которую вам просто необходимо заполучить. "Экономического благосостояния недостаточно для оценки благополучия, в том числе потому, что материализм иногда негативно сказывается на ощущении благополучия", – заключают Динер и Зелигман.

Если счастье не купишь за деньги, то за что его можно купить? Права была ваша бабушка, когда говорила вам, что главное – здоровье и дружба, а не деньги и вещи. Или, как пишут Динер и Зелигман, если речь не идет об удовлетворении основных потребностей, то "изменения в ощущении благополучия зависят не столько от достатка, сколько от таких факторов, как хорошие отношения с окружающими и интересная работа". Другие исследователи добавляют в этот список чувство удовлетворенности, ощущение осмысленности жизни, принадлежность к общественным группам и другим объединениям, демократию с ее уважением к правам человека и законности. Веенховен пишет, что если государство хочет повысить в народе уровень довольства жизнью, "следует рассчитывать не столько на экономический рост, сколько на политические меры, которые обеспечат хорошее управление, свободы, демократию, взаимное доверие и общественную безопасность".

(Удивительно, но факт: счастье нельзя приобрести за деньги, но счастье способно помочь в приобретении денег. Люди, которые в молодости считали себя счастливыми, в зрелом возрасте, как правило, имеют более высокий доход, чем те, кто считали себя несчастными. Похоже, что ощущение счастья может сделать человека более продуктивным, инициативным и вообще помочь в проявлении качеств, которые помогают добиться более высокого дохода. Кроме того, довольные собой люди имеют больше шансов вступить в брак и сохранить его, а также остаться здоровыми. И то, и другое делает человека более счастливым).

Счастья не купишь. В свете этого поведение большинства американцев выглядит прямо-таки нездоровым, ведь на протяжении десятилетий мы работаем все больше и больше, чтобы увеличить наши зарплаты. Но то, что выглядит не совсем здоровым для одного человека, жизненно необходимо для государственной экономики: рост оборотов и потребления. И снова цитата из Гилберта: "Экономика может расти и процветать лишь в том случае, если люди ошибочно убеждены в том, что преумножение богатств сделает их более счастливыми... Люди работают – экономика процветает, но люди готовы работать только для достижения личного счастья, поэтому очевидно, что они находятся во власти заблуждения, что производство и потребление ведут к личному благополучию". Другими словами, если вы заинтересованы в процветании экономики вашей страны, забудьте все, что вы только что прочитали.

http://www.medmax.ru/read_news95.htm